Ледышка для Мороза - Елена Мик

— Эй, красавица. Заблудилась? — басовитый голос, смешанный с «весёлым» свистом, гремит позади, и я от неожиданности чуть не сползаю на каблуках под свою машину.

Благо ещё не закрыла дверь и успела схватиться за неё.

Представляю, какое эпичное шоу увидела бы эта свистящая компашка.

— А ты из службы спасения? — рычу, оборачиваясь к говорившему, и буквально цепенею.

Да этот весельчак — настоящий псих. На голое тело накинута только утеплённая джинсовка, а на улице мороз минус двадцать, на минуточку. Передёргиваю плечами от этого жуткого зрелища. Пожалуй, это даже эпичнее, чем моё несостоявшееся падение.

— Неа, доброволец, — сверкает белозубой улыбкой и подходит ближе ко мне. — Но думаю, что за спасение прекрасной девушки мне будет положено вознаграждение.

Вот же стелет как складно.

— Выписать тебе чек на свитер? — выгибаю бровь, хлопая дверцей машины, и, делая шаг от своего автомобиля, снова чуть не лечу на лёд. — Да чтоб тебя!

Осматриваю территорию и ужасаюсь. Да это же натуральный каток! За что тут платят работникам? Хоть бы посыпали чем-то это безобразие. Здесь ведь ноги переломать — раз плюнуть.

— Может помочь? — подходит к моей машине, оставляя своих друзей позади, и опирается локтём на крышу.

Задираю голову вверх и хлопаю ресницами. Высоченный-то какой.

— Из дома выгнали? — выгибаю бровь, намекая на его внешний вид, и тоже хватаюсь за крышу. Не локтём, конечно. Им бы я при всём желании до неё не дотянулась.

Осматриваю внимательнее подошедшего парня. Высокий, со спортом явно на «ты», но не перебарщивает. Взлохмаченные тёмные волосы, карие глаза и широкая улыбка на полных губах. Ах да. Ещё ямочки на щеках, только вот это уже абсолютно лишняя информация. В общем, парень довольно таки привлекательный, и прекрасно это знает и, что вероятнее всего, частенько всегда этим пользуется.

— Ага. Приютишь? — нахал видимо решает перейти из режима «соблазнителя» в режим «святой невинности», начиная мило улыбаться, от чего эти самые ямочки на щеках проявляются ещё ярче. Да просто ангел во плоти, ни дать, ни взять.

— Почему нет. У меня как раз новый коврик, — пожимаю плечами. А потом прикидываю, что без чьей либо помощи я ну никак не доберусь до входа в универ, поэтому гордость нужно немного засунуть в карман. — Если проводишь до дверей, — киваю на моё новое место учёбы, — Тогда подарю.

— Если постелишь его около своей кровати, то я и на коврик согласен, — подмигивает и, пройдясь по мне масленым взглядом, останавливает его на моих ногах.

Боже, неужели кто-то вообще ведётся на такие подкаты?

— Ну так проводишь или ты примёрз? — смотрю на его голый торс и снова передёргиваю плечами. Реально холодно на улице. Может он незамерзайку пьёт?

— А если примёрз, отогреешь? — опять широко улыбается, но всё же делает мне шаг на встречу.

— Слушай... - только хочу действительно нормально попросить этого горе-соблазнителя довести меня (всё-таки я вполне адекватная и умею разговаривать по-человечески), но не успеваю сказать больше ни слова, так как меня уже перебивает голос за спиной.

— Мороз, ну ты чего тут застрял? — оборачиваюсь и вижу как зеленоглазый блондин улыбается так же широко, как и брюнет, пришедший мне на «помощь». И абсолютно также проходится наглым взглядом по моим ногам.

Это именно та ситуация, где можно произнести: «Скажи мне, кто твой друг, и я скажу тебе — кто ты»... На остальную их компанию даже смотреть нет желания. Судя по их смешкам, они такие же самодовольные болваны.

— Дама в беде, парни. Надо спасать, — и, ударившись с блондином кулаками, притягивает меня к себе за талию.

— Руки убери, — говорю спокойно, когда мы немного отходим от его компании, и ошарашенность от ситуации слегка спадает с моих плеч.

— Да ладно, я же просто помочь хочу. Мало ли, поскользнёшься. Такие ножки беречь нужно.

— Мне было бы достаточно и твоей руки.

— Ах ты, шалунишка, — грозит мне пальцем. — Зачем тебе только рука, когда я всего себя предлагаю?

Брови непроизвольно ползут вверх после услышанного.

— Слушай...

— Да ладно, не кипятись, ледышка, — убрав руку с талии, перехватывает мою ладонь и заставляет ухватиться за его локоть.

Так-то лучше, естественно, но эта его «ледышка» всё-таки резанула слух.

Не то чтобы меня так никто никогда не называл, но вот от совершенно незнакомого человека слышать это было, хм... слегка неприятно.

— Ты у нас новенькая?

— Да, — коротко киваю, стараясь медленно передвигаться на льду.

— Супер новость, — скалится как умственно-отсталый, снова облапывая меня взглядом. — Откуда перевелась и почему в середине года?

— Так вышло, — скупо отвечаю и осторожно ступаю на ступеньки.

— Какой курс?

— Второй, — даже не пытаюсь выдавить улыбку. Неужели считает, что я купилась на такие заезженные подкаты и сейчас поверю, что ему действительно интересно?

Наконец, поднявшись к дверям, выдыхаю с облегчением, убирая ладонь с крепкой руки парня.

— Ээ, нет, красавица, — перехватывает моё запястье и притягивает к себе. — А как же отблагодарить?

— Спасибо, — всё-таки настраиваю на губах сладкую улыбку и хлопаю ресницами. Обычно на таких слюнопускателей это действует безотказно.

— Спасибо, знаешь ли, не греет. Вот поцелуй бы, ещё куда ни шло.

— Ах да, — снисходительно киваю и посылаю ему воздушный поцелуй свободной рукой, а другую пытаюсь вырвать из капкана пальцев.

— Цц, — цокает, качая головой, а потом зарывается пальцами мне в волосы и притягивает к себе для поцелуя.

— Ты, кажется, что-то перепутал! — упираюсь руками в голую грудь этого нахала.

Горячая гладкая кожа сразу, как ни странно, согревает мои замёрзшие ладони.

— Да ладно? Хм... - делает вид, что задумался. Но я то уже знаю, что думать — это явно не его конёк. — Неа. Ничего не перепутал, Ледышка. Хочу попробовать твои губы. Они у тебя такие же холодные, как и твоё сердечко или всё-таки ещё есть надежда?

Боже мой, как таких повес земля вообще носит!

— Моё сердечко никак не связно с губами, идиот, — закатываю глаза и одной рукой пытаюсь высвободить свои волосы из проворных пальцев, а второй продолжаю упираться, чтобы держать между нами хоть и крохотную, но дистанцию. — Руку убери.

— Да ладно, — повторяется с такой же идиотской улыбкой.

— Ты на учёте нигде, случайно не стоишь? Может, приём таблеток пропустил? — тип зависает после моих слов, и мне кое-как удаётся освободить пряди волос из жёсткого захвата.

Знал бы он, сколько я плачу своему парикмахеру, был