Убийство во имя космоса - Эдмонд Мур Гамильтон

^{Space Rocket Murder,}

^{журнал «Amazing Stories», 1932, № 10}

Письмо от доктора Фердинанда Мелфорда, профессора химии в Филадельфийской школе науки, Артуру Мелфорду, кафедра физики, в Манхэттенском Университете, Нью-Йорк.

ДОРОГОЙ МОЙ ПЛЕМЯННИК АРТУР:

Я пишу вам сегодня вечером, находясь на грани нервного срыва, и боюсь, что это письмо заставит вас считать, что я спятил. Но я прошу отбросить эту мысль и прочитать серьезно то, что я должен рассказать вам. Хотя некоторая бессвязность простительна для человека, который пишет, когда над ним нависла угроза смерти…

Я мысленно вижу, как вы спрашиваете себя в удивлении: «Смерть, что за чушь?» Мне жаль, что я не знаю ответа на этот вопрос… Все, что я знаю: мой путь пересекла зловещая сила или силы, которые, я боюсь, может быть, даже этой самой ночью… но оставим лирику. Я расскажу вам только факты.

Вы должны помнить, что прошлые десять месяцев я был занят все то время, что я смог выделить без ущерба для своей обычной работы в лабораториях Школы и лекционных залах. Я был занят в частном порядке собственными исследованиями топлива для ракет, поиском топлива, более эффективного, чем любое имеющееся. Как вы знаете, я заинтересовался этой проблемой под влиянием Анри Мерто, покойного французского экспериментатора в области ракетной техники, которого я встретил более чем год назад в Париже, посетив Международную химическую конференцию.

Мсье Мерто был достаточно любезен, чтобы показать мне и доктору Сайрусу Хангерброду, который нас и познакомил, свои модели больших экспериментальных ракет.

Он скорее удивил меня оборудованием своей лаборатории, которая включала, как он сказал, лучший вакуумный резервуар для тестов ракет в мире. Он показал мне интересный отчет работ, которые продолжал в этой области в течение шести лет, сначала в сотрудничестве с доктором Рихардом Брауном из Берлина, а после смерти Брауна — в одиночку. Мерто и Браун, как вы знаете, послали атмосферные ракеты намного выше в стратосферу, чем прежде, значительно улучшив проекты пионеров ракетной техники, таких как ван Хийн или Морроу.

Мсье Мерто был убежден, как он сказал мне, что ракеты его проекта, или усовершенствованный вариант таких ракет, могли бы с достаточно эффективным топливом достичь второй космической скорости, чтобы преодолеть тяготение Земли и отправиться на Луну или даже, в подходящее время, на планеты Марс или Венеру. Он даже предположил возможность создать пилотируемые ракеты, с пассажирами, способные вернуться на Землю. Все это стало бы возможно в случае усовершенствования ракет его конструкции и при наличии более эффективного топлива.

Я так заинтересовался его идеями, что обещал ему, что займусь исследованиями топлива для ракет. Мерто с восторгом принял предложение, поскольку он знал от доктора Хангерброда, что я — известный химик, и на следующий день он послал мне массу литературы по соответствующей теме. В последующие дни мы несколько раз возвращались к данной теме, и когда я уезжал из Франции, я уверил мсье Мерто, что, как только я закончу текущие исследования, я целиком посвящу себя вопросу о топливе для ракет.

Спустя несколько месяцев я взялся за эту тему и в конечном счете увлекся и посвятил ракетным исследованиям большую часть своего свободного времени. Я скоро обнаружил, что камень преткновения в том, чтобы создать такой состав, который был бы одновременно легким и энергоемким и при этом давал бы высокую скорость истечения газов. Не стану пересказывать вам детали своей работы, но достаточно сказать, что я скоро убедился, как Мерто и Браун, что порох себя исчерпал, и что сжиженные газы — лучше, чем обычные виды жидкого топлива. Я экспериментировал с комбинациями жидкого водорода с различными другими сжиженными газами, когда узнал новости о трагической гибели Мерто. Эта новость дошла до меня с запозданием на четыре месяца.

Вы должны помнить, что лаборатория Мерто сгорела дотла и его обугленное тело было найдено в ней. Исследователь не смог выбраться из огненной ловушки. Предполагалось, что некоторое из супервоспламеняющихся топлив, которые он использовал в образцовых ракетах, загорелось. Его прежний сотрудник в экспериментах, доктор Ричард Браун, погиб в лаборатории при сходных обстоятельствах.

Конечно, я был потрясен смертью Мерто, но она не заставила меня подумать об отказе от исследований. У меня не было подозрений, что его смерть может быть не случайной. Но я скажу, что теперь я совершенно уверен, что смерти Анри Мерто и Ричарда Брауна не были случайными. Вы поймете, как я пришел к этому заключению.

В то время моей единственной реакцией была скорбь. Но трагедия лишь подстегнула меня в моем исследовательском энтузиазме. Я не могу сообщить все детали своей работы, но могу сказать, что я пришел к выводу, что у жидкого водорода были недостатки, которые перевешивали его преимущества, и я начал делать тесты различных комбинаций жидкого кислорода, спирта и других веществ.

Но приблизительно два месяца назад я начал активную переписку с одним американским физиком, активно исследующим тему космических полетов. Этот ученый, доктор Винн Харрис из Детройтского научного колледжа, заинтересовался возможностью проектирования маленьких космических ракет, способных достигнуть Луны, и заинтересовался работами Мерто. Я ответил, упоминая мое исследование топлив ракеты, и мы продолжали активную переписку некоторое время.

Две недели назад я издал в майском номере Журнала Ассоциации Поощрения Науки, короткую статью, суммирующую настоящее положение работ по вопросу о космической ракете, и упомянул, помимо более ранних работ Брауна и Мерто, мои собственные работы и эксперименты доктора Винна с топливами ракет. Это было первым обнародованием моих работ…

Сегодня вечером, около десяти часов, пять часов назад, на момент написания этих строк, у меня был гость. Как вы знаете, я все еще живу и имею свою частную лабораторию в старом особняке Мелфордов, возле школы. Помещение я делю с Барнеттом, моим ассистентом. Я был в своей лаборатории, когда услышал дверной звонок, и через мгновение Барнетт принес мне визитку абсолютно незнакомого мне человека, по имени господин Петер Небо.

Я разрешил впустить его. Гость оказался человеком весьма своеобразной внешности: приземистым, коренастым, одетым в одежду хорошего качества, которая смотрелась на нем просто ужасно. Его темные волосы были коротко подстрижены, и лицо, руки были белыми и бескровно выглядящими, как если бы человек вышел